– Лорд Ганновер у себя в кабинете, миледи! – пробасил старший лакей и подал кучеру рукой знак отогнать экипаж на конюшню.

Сарала легко взбежала на крыльцо особняка, воровато огляделась по сторонам и проскользнула в холл. Там было сумрачно и прохладно. Она уже почти отчаялась дождаться настоящего летнего тепла и насладиться им в полной мере, но лелеяла в сердце надежду, что и в Лондоне однажды воцарится тропическая жара, к которой она привыкла в Индии. И порой в ее голову закрадывался вопрос: коль скоро в Англии такое лето, тогда какая же здесь зима?

Не меньшую тревогу вселили в ее душу и воспоминания о побагровевшем от ярости лице Шарлеманя, бегущего за ее каретой в доке Блэкфрайарз. Но коммерция есть коммерция, и ему ли, собаку съевшему в подобных делах, не знать, что болтливость и бахвальство не доводят до добра.

Пожалуй, он дал бы волю гневу, если бы она не велела кучеру мчаться во весь опор оттуда прочь. И даже теперь, в семейной резиденции, Сарала чувствовала озноб. А ведь еще вчера лорд Гриффин ей мило улыбался и целовал пальцы.

– Деточка, это ты? Где пропадала? – спросила у нее леди Ганновер, выйдя из утренней гостиной. – Подойди же ко мне быстрее и все толком объясни.

– Я была на деловом свидании, мама! – с досадой отвечала Сарала, подойдя к Хелен Карлайл. – А где папа? Мне нужно срочно с ним поговорить.

Улыбка на лице ее матери погасла.

– А зачем он вдруг тебе понадобился? И какие могут быть у тебя с ним неотложные дела? И вообще, Сара, не слишком ли много времени ты стала уделять коммерции? Это не женское занятие. Тебе следует подумать о замужестве и отказаться от прежних замашек. Мы в Англии, дочь моя, а не в Индии. Пора начать приноравливаться к здешним порядкам и почаще появляться на музыкальных вечерах и балах.

– Но раньше я всегда помогала отцу в его делах, – возразила Сарала. – Вам ли этого не знать, мама!

– Тогда мы жили в Дели, деточка, а теперь – в Лондоне, – сказала леди Хелен. – Пожалуй, ты бы и разучилась разговаривать по-английски, останься мы там еще года на два.